?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Как ни прискорбно об этом писать, но смерть пациента является частью специфического технологического процесса, именуемого медициной, а особенности каждого заболевания - важнейшей его составляющей. Но то, что для лечебного учреждения становится статистикой, а для медиков - «производственными издержками» (подразумевающими и определенные дефекты в их работе), для каждого человека «внешнего» этой системе превращается в трагедию. Профессиональная врачебная этика, несомненно, имеет ключевое значение для формирования отношения общества к медицине, но в наше время даже ее недостаточно. Тем более, что в век невиданной информационной открытости, доступности любых, в т.ч. и медицинских, знаний особое, можно даже сказать принципиальное значение приобретает открытость в признании своих ошибок, их квалифицированный разбор, предполагающий исключение упущений в дальнейшем. Этого очень не достает в нашему здравоохранению. Более того, что необходимо признать, наши медики не готовы к работе в таких условиях. Но - «времена не выбирают». Тем более, что в дальнейшем требовательность, как и мнительность пациентов будут только расти, и не стоит надеяться от них спрятаться за стеной «круговой поруки» врачебного сообщества. Домыслы и предположения о «подлинных» причинах «негативных исходов» давным-давно оказываются фатальными и для самих медиков. И если, в данном случае, мы будем вести разговор о случившемся в городе Качканар, то у меня есть все основания считать закономерной иллюстрацию в виде недавней новости, когда В Качканаре пациент устал ждать своей очереди к врачу и побил … хирурга. Ведь незнание и непонимание специфики чужого труда порождает недоверие, обостряющееся тогда, когда дело касается особо значимых проблем. Здоровье, естественно, одна из них.
Именно поэтому мы продолжаем повторять: необходима как гласность при рассмотрении т.н. «врачебных дел», так и готовность медиков признавать и трезво оценивать свои ошибки. Все перечисленное, в конечном итоге, пойдет только на пользу нашему здравоохранению. Увы, но добиваться искомого пока приходится лишь через суд. 

По рассматриваемому делу я приложу много материалов, потому, что оно показательно и очень типично: как по своей сути, так и по тому пути, который прошлось пройти мужу погибшей женщины, доказывая дефекты в лечении его супруги.



Итак, Снеговы, Виктор Николаевич и Ирина Владимировна (имена изменены) состояли в крепком и счастливом браке более 50 лет, воспитывали двух совершеннолетних детей, внуков. 11 октября 2011г. Ирина Владимировна с признаками острого обширного инфаркта, подтвержденного электрокардиограммой, проведенной бригадой скорой помощи, в тяжелом состоянии была доставлена в Качканарскую ЦГБ. Больная хоть и была госпитализирована в отделение реанимации (РАО), но, как выяснилось позднее, с неполно установленными диагнозами. В дальнейшем, на ЭКГ от 12 и 13 октября имелись признаки динамики инфаркта миокарда, на что указывал врач функциональной диагностики, но эти данные игнорировались лечащим врачом, продолжавшим не адекватное диагнозу лечение больной. Более того, 13.10.11 Снегова, несмотря на боли за грудиной, была переведена из РАО в терапевтической отделение больницы. В дальнейшем состояние Ирины Владимировны не улучшалось, боли отдавали в спину, в живот, в поясницу, к ним добавились психовегетативные нарушения, характерные для инфаркта миокарда – непреодолимая тревога и острый страх смерти, которые причиняли страдания как самой больной, так и ее мужу, переживающему за жену.
Виктор Николаевич неоднократно обращал внимание врача на отсутствие положительного эффекта от лечения, но, по его мнению, никаких активных медицинских действий по-прежнему не проводилось. Также врач отказался предоставить ему информацию о применяемых для лечения жены лекарственных препаратах. Получается, что персонал больницы продолжал самонадеянно верить в правильность своих действий, предполагая у больной то остеохондроз, то гастрит, то невралгию. Не удивительно, что на фоне такого лечения и неправильных рекомендаций по двигательному режиму к вечеру 22.10.11 у Снеговой произошло резкое ухудшение самочувствия, однако экстренных и адекватных действий со стороны медиков вновь не последовало. Так в присутствии ее мужа, обезболивающее больной было введено внутримышечно, как пояснил медбрат: «В связи с межреберной невралгией». И только после настойчивых обращений Виктора Николаевича к заступившему на смену дежурному врачу, были сделаны иные назначения, вот только с 18:30 до 06:00 утра следующего дня врачебное наблюдение за больной не проводилось, а ведь ночью, со слов соседок по палате, ей снова стало хуже. Когда на утро 23.10.11 около 10:25 ее муж с сыном пришли к больной, то они застали Снегову под капельницей практически без сознания, без какого-либо наблюдения мед.персонала. Да, в связи с поднятой ими тревогой в палату явился зав.отделением, вызвавший реанимационную бригаду для оказания экстренной помощи, но, тем не менее в 12:00 больная умерла.
Испытывая потрясение от смерти родного человека и движимый желанием оградить тело от дальнейшего вмешательства таких «профессионалов», истец отказался от вскрытия.
Очевидно, что больница не предприняла никаких действий, что бы загладить свою вину за смерть Ирины Владимировны, обычным образом мотивировав свое поведение пресловутой статистикой смертности при аналогичных заболеваниях и констатацией общеизвестного: «мы не боги». Что совершенно оправданно было воспринято семьей Снеговых как равнодушие и отсутствие желания что-либо менять в своей работе и в отношениях к пациентам.
В результате Виктор Николаевич с жалобой на действия Качканарской больницы обратился в следственные органы и министерство здравоохранения Свердловской области.
08.12.2011. он получил отказ о возбуждении уголовного дела, из которого следовало: «...Согласно протокола врачебной комиссии по контролю качества оказания медицинской помощи пациентка госпитализирована своевременно, …учитывая материалы проверки, считаю, что в действиях врачей ЦГБ ….. (перечисляются ФИО) не имеется состава преступления, предусмотренного статьей 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), так как смерть Снеговой И.В. (имя изменено) наступила в результате заболевания»....

Отдельно и важно: ...«в действиях заявителя Снегова В.Н. также не имеется состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ, так как он заблуждался, считая, что врачи ЦГБ г.Качканар совершил в отношении его жены преступление, предусмотренное ст 109 УК РФ. К тому же Снегов В.Н.. об уголовной ответственности не предупреждался».
Старший следователь Качканарского межрайонного следственного отдела следственного управления следственного комитета РФ по Свердловской области постановил: «Отказать в возбуждении уголовного дела по ст. 109 УК РФ за отсутствием состава преступления в действиях» врачей Качканарской ЦГБ и «факту ложного доноса Снегова В.Н. за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ».
Чуть позже, 21.12.2012г. был получен и ответ на обращение Снегова из Министерства Здравоохранения: «в Министерстве Здравоохранения Свердловской области проведено служебное расследование по фактам, указанным в Вашем обращении....», в частности «п.4.Руководству МУЗ Качканарская ЦГБ указано: усилить контроль за качеством оказания лечебно-диагностической работой на уровне структурных подразделений; Провести клиническую конференцию на тему «ИБС. Острый инфаркт миокарда....», Принять меры дисциплинарного воздействия к лечащему врачу за некачественное динамическое наблюдение в период с 22....2012.г по 23.... 2012г.».
И только тогда Виктор Николаевич, вспомнил про возможности медицинского страховщика в системе обязательного медицинского страхования и обратился за защитой своих прав в компанию, выдавшую ему и его супруге полис ОМС. Ведь, говоря казенным языком, «в целях проверки качества лечения, оказанного его жене в Качканарской ЦГБ, в соответствии с законодательством об обязательном медицинском страховании (ОМС) и заключенными договорами, страховая медицинская организация (СМО) уполномочена проводить независимую (вневедомственную) экспертизу качества медицинской помощи, оказанной застрахованным гражданам». В связи с этим обращением по медицинской документации, представленной больницей, экспертами страховщика (ООО МС «Мегус-АМТ») были проведены две медико-страховые экспертизы. По их заключениям, медицинская помощь имела дефекты качества, которые способствовали прогрессированию заболевания Снеговой и наступлению её смерти.
Таким образом, как написала от имени Снегова представитель страховщика Пестова Е.Н в исковом заявлении в Качканарский районный суд, «истец считает, что смерть его супруги была предотвратима при условии оказания ей медицинской помощи надлежащего качества и наступила вследствие противоправного бездействия врачей ответчика по исполнению своих обязанностей», ведь «...медицинская помощь Снеговой оказывалась с нарушениями нормативного порядка ее оказания, что способствовало наступлению противоправных последствий».
Защита больницы была построена исключительно на 2 обстоятельствах:
1. МЭС (медико-экономический стандарт) 1995 года не предусматривает тех мероприятий, которые рекомендует ВНОК (Всероссийское Научное Общество Кардиологов) и федеральные стандарты, и невыполнение которых констатировали эксперты Мегуса. Врачи формально выполнили терапевтический МЭС третьего уровня Качканарской больницы, при том что федеральные стандарты предписывают лечение больных с инфарктом исключительно в кардиологическом отделении или РАО. При этом Качканарская ЦГБ участвует в реализации РПМЗ (региональная программа модернизации здравоохранения) и обязаны были уже в 2011г. внедрять федеральные стандарты, кроме того, в Нижнем Тагиле в рамках нацпроекта и РПМЗ создан межмуниципальный сосудистый центр, куда они должны направлять пациентов, если сами не могут справиться.
2. Отказ вдовца от вскрытия трупа жены позволил ответчику утверждать, что смерть Снеговой могла наступить не от инфаркта, а от любого другого заболевания – отрыва тромба, скрытой онкологии или др. Однако суд ответчику не поверил, поскольку эти доводы противоречили причине, указанной самим ответчиком в выданном истцу свидетельстве о смерти.




Суд согласился и с тем, что «моральный вред подтверждается документами, представленными истцом о состоянии здоровья Снегова В.Н., на фоне переживаний у него впервые диагностирована ишемическая болезнь сердца».
«Анализируя представленные суду доказательства стороны истца, суд приходит к выводу, что больной Снеговой И.В. была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, не выполнен нужный объем диагностических исследований, не учитывались альтернативные методы лечения, отсутствовало динамическое наблюдение врача после установления диагноза, не была получена необходимая консультация, применялось недостаточное обезболивание, имела место недоооценка тяжести ее состояния, с опозданием решен вопрос о направлении в реанимационное отделение при ухудшении состояния здоровья 23.10.2011 года в 8:30, больная не получала анальгетики. При технически правильном проведении показанного Снеговой И.В. лечения вероятность благоприятного исхода была очень велика».
Тем не менее суд ограничился компенсацией морального вреда в сумме всего в 30 000 руб., что, на наш взгляд совершенно неприемлемо.
И, в этой части, мы будем оспаривать принятое в Качканаре решение.  

СМИ об этом: Just­Media, 05.10.12. Житель Качканара отсудил у больницы за смерть жены только 30 тысяч рублей  , Качканарский четверг, 10.09.12. 79-летний качканарец отсудил у больницы 30.000 рублей за смерть супруги

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner