?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Прилагаемый ниже материал был написан в марте 2012г., когда мы только получили письмо, где говорилось о смерти в больнице 2-х летнего ребенка. И, ознакомившись с заключениями своих экспертов, находились в ощущении собственного бессилия. Но, все же, приняли решение: как досконально разобраться в проблеме, так и повлиять на причины, ее обусловившие. В т.ч. и через суд. Потому, что как мы поняли, аналогичная беда в любое время может случиться в любой больнице! Тогда я не стал ничего публиковать (боюсь «сглазу», да и юристы не велят). Позже, когда от нас уже было подано исковое заявление, в Свердловской области действительно (!) произошла аналогичная трагедия, де-факто опровергающая «единичность»/исключительность «нашей». См. "Клиническая смерть в результате лечения", ОБЛ ТВ. Отнюдь не редкий случай, говорим мы.. И, впролне возможно, ее могло бы и не быть, если бы из той, что случилась в начале 2011г. были бы сделаны соотвествующие выводы, а не, как обычно, только «дисциплинарные взыскания медицинским работникам, принимавшим участие в лечении (пострадавшей)».
Итак, ниже привожу текст «из ненапечатанного», которое я решил «реанимировать» - ведь только максимально полное знание реального положения дел может подвигнуть на их изменения:

«В нашей известности есть и «обратная сторона медали»: после того, как испробованы все иные способы доказать вину лечебного учреждения (врачей) на Мегус надеются как на «последнюю инстанцию». И это, пожалуй, обосновано: у нас, в силу служебных обязанностей (в какой-то мере медицинских «сыскарей-прокуроров»), вырабатывается своя профессиональная аберрация (искажение, погрешности) зрения: мы прицельно ищем вину медиков и чувствуем себя не выполнившими задачу этой вины не находя. Вот и сейчас мы почти окончили разбирать довольно сложную жалобу (от 11.01.2012г) из небольшого Свердловского города, причиной которой стала смерть двух-летней девочки, «с просьбой помочь разобраться и не оставить безнаказанными недобросовестных врачей нашей детской больницы». Эти надежды не оправдались. Хотя, изначально, вроде бы все очевидно: есть и расхождение диагнозов, есть и смерть пациента от, в общем-то, предотвратимых осложнений вполне излечимого заболевания, но … Короче — объективно наказывать некого, а выводы делать нужно. Фокус в том, что медицина — сугубо практическая наука, где опыты «на мышах» - лишь незначительная часть ее истории.
Так комиссия Свердловского минздрава, созданная по данному случаю, одобрила, что «Главным врачом МУЗ «Н-ская центральная городская больница» вынесены дисциплинарные взыскания медицинским работникам, принимавшим участие в лечении (пострадавшей)». Эта же комиссия (равно как и последующая за ней наша первая проверка) не выявила оснований для серьезный санкций. И как теперь прикажете понимать логику чиновников (и, возможно, наличие «скрытых дефектов» в лечении) безутешным родителям?
Поэтому, в связи с тем, что жалоба написана юридически (и, в основном, терминологически) грамотно (что встречается чрезвычайно редко), привожу ее почти целиком, дополнительно выделяя отдельные строки:



«... Под вечер, в июле 2011, мне позвонили из детского сада в 15.30 с просьбой забрать дочь домой, так как у нее поднялась температура 37,8. Я тут же за ней пришла и сразу позвонила, чтобы записаться на прием к участковому врачу, К-ой. Дома я дала дочери Нурофен от температуры, и мы поехали без записи на прием. Врач нас принял, назначил лечение, как при обычном ОРЗ, сказал, что задняя стенка горлышка красная и ничего больше она не видит. Мы поехали домой на амбулаторное лечение. Дома я ей брызгала в рот Гексоралом, в нос брызгала «Ире 19», «Тизин». К вечеру поднялась температура до 39 градусов и держалась всю ночь. Дочь жаловалась на боли в горлышке, так как она не могла даже глотать.
В 6 утра я вызвала скорую помощь, так как боялась, что у дочери ангина. Приехали два молоденьких фельдшера. Осмотр практически не удался из-за того, что дочка все время плакала. Они посмотрели горлышко и сказали, что ничего страшного не видят, что стенка задняя красноватая, ее она и беспокоит. Предлагали госпитализацию, но при этом уверяли, что серьезного ничего нет, поэтому я отказалась от госпитализации. Но спустя час я все-таки решила поехать к врачу, так как меня очень беспокоило ее дыхание. В 8.00 пришли на прием к тому же участковому врачу, которая осматривала нас ранее. Я высказала свои опасения на счет дыхания. Врач дочку еще раз послушала, сказала, что легкие чистые, температура была 37,6, и отправила нас в стационар.
Прямо в приемном покое медсестра поставила дочке 2 укола, сказав, что сейчас спадет температура и ей станет легче. Мы поднялись в палату, в коридоре включили ингалятор. Я сказала, что мы дома делали раньше тоже ингаляцию с Лазолваном или Амбробене и что она не дается, что она очень боится. Медсестра сказала, что ингаляцию делать надо, что она будет с лекарством (название я не запомнила), чтобы ей стало легче.
В 8.10 мы поступили в стационар, в 8.30 дочери делали уже эту ингаляцию. Я взяла ее в руки, она сильно кричала, медсестра подошла и пыталась помочь ее держать. (Прочитав литературу я узнала, что ребёнку нельзя было вообще напрягать горло, а тем более кричать, что это только усложнит ситуацию, и врач, имея медицинское образование должна была это знать), к тому же перед ингаляцией я предупредила мед. персонал о том, что она очень боится и сильно кричит.
После нескольких вздохов, моя дочь вся посинела. Я была в панике. Медсестра выхватила у меня ребенка и начала делать ей массаж сердца. Врач А., которому я доверила лечить своего ребенка, в это время звонила и вызывала скорую помощь, хотя до реанимации можно добежать за 1 минуту. В этой больнице был такой же случай, 5 лет назад врач А-ин., когда у ребёнка (наших знакомых) остановилось дыхание, врач не стал ждать ни одной минуты и отнёс на руках ребёнка в реанимационное отделение, благодаря этому спас малышу жизнь.
Врач детской больницы имея высшею категорию не умел оказывать помощь с применением трахеотомии, или не стала прибегать к этому методу, не осознавая всей сложности ситуации. Когда ребенку нужен был кислород, они делали только массаж сердца. Неужели врачи не знали, что счет шел на секунды. Они не оставили моей дочери ни одного шанса. Она была доставлена в реанимацию спустя 15 минут, где ей завели сердце и дали кислород.
В 15.30 пришел реамобиль из Екатеринбурга, и дочь увезли в 1-ю детскую областную больницу. В 20.00 мы позвонили в Екатеринбург. Врач по телефону сообщил нам, что девочку довезли, и что он не услышал внятного ответа от районных врачей на вопрос, сколько времени прошло от больницы до реанимации. На следующий день мы позвонили в областную больницу снова, и нам сказали, что у дочери отек мозга. Этим же днем мы выехали в Екатеринбург. Через два дня врачи сообщили, что они сделали, что могли, динамика отрицательная. На четвертый день болезни мы последний раз видели нашу дочь с бьющимся сердцем. Врачи объяснили, что она жива только биологически. Утром, на следующий день, 1 нам сообщили, что в 1 час 25 минут сердце ее остановилось. На вопрос: "Почему так получилось?" лечащий врач дочери в ОДКБ№1 ответил: "Спросите ваших врачей" М.А. Достойный ответ для специалиста головной клиники, не правда ли? «А главное — редкий». И он, конечно же, нисколько не «провоцирующий».
Пишу с просьбой разобраться и помочь. Не оставляйте безнаказанным врача А. и всю бригаду специалистов, которые не оставили ни одного шанса на жизнь моей дочери в возрасте 2,5 года.
Почему врач назначил, и приступил к лечению, не взяв никаких анализов? Выше указано, что мы приехали в больницу утром.
Почему произошел отек головного мозга, если врачи все делали правильно?
Объясните смысл искусственного дыхания и непрямого массажа сердца, если у ребенка отек гортани и кислород с помощью мешка ИВЛ не попадает в легкие?
Почему ребенка со стенозом гортани наблюдали и начали лечение, где нет реанимации?
Почему врач тратит 5 минут на вызов скорой помощи, которая не оснащена реанимацией вместо того, чтобы оказывать помощь ребенку?
Почему врачи не предупредили родителей о последствиях и обманули врачей ОДКБ № 1, сказав, что ребенок находился без кислорода 8-10 минут, хотя ребенок без кислорода был с 8.30 до 8.45, был ли вообще после такого кислородного голодания шанс выжить?
Почему в реанимации ЦГБ не вводилось ни одного препарата, чтобы предотвратить последствия кислородного голодания, так как врачи знали, что ребенок находился без кислорода в больничном городке 15-20 минут!!!!!!!!!
Почему история болезни и лист назначении в детской соматической больницы города Н. заполнялся врачом, после того как ребенок оказался в реанимации?
Почему у ребенка со сниженным иммунным статусом в детском саду врачами поставлена первая группа здоровья? Дочь ни разу не болела такими заболеваниями, как бронхит, пневмония, ангина. Все заболевания мы не запускали и лечили в начальных стадиях. Она была крепким, энергичным, здоровым ребёнком с отменным аппетитом.

Ответьте, пожалуйста, диагноз эпиглоттит ставится на голых фактах и со слов врача, чтобы прикрыть его халатное отношение к ребенку, либо же он подтверждается какими-то анализами, так как вскрытие грудной клетки у ребенка не производилось?
Да, факты смертности детей в возрасте от 2 до 5 лет при таких заболеваниях как эпиглоттит, стеноз гортани и т.п. действительно есть, но это происходит, когда ребёнок наблюдается амбулаторно, т.к. врачи на первых стадиях не видят всей серьёзности ситуации. Но в нашем случае ребёнок находился в стационаре больничного городка в окружении врачей, где были все возможности спасти доченьку.
У врача было два выбора либо действовать по инструкции и потерять ребёнка, либо нарушить инструкции и спасти жизнь ребёнка. Врач выбрал первое, когда в течении 5 минут стояла с телефонной трубкой, и только потом приняла на себя свои прямые обязанности хотя драгоценное время для ребёнка было безвозвратно потеряно.
Ведя ребёнка в больницу, я не предполагала, что с медицинским персоналом не проведена конференция по вопросам диагностики инфекционных заболеваний, а также реанимации и интенсивной терапии у детей.
Цитирую дословно заключение Минздрава Главным врачом МУЗ "Н-ская центральная городская больница вынесены дисциплинарные взыскания медицинским работникам, принимавшим участие в лечении Вашей дочери. С врачами педиатрами, анастезиологами-реаниматояогами проведена конференция по вопросам диагностики инфекционных заболеваний, а также реанимации и интенсивной терапии у детей.
В таком случае объясните, как медики могли делать всё правильно, если они до нашего случая не знали что нужно делать именно так как нужно? И я вела дочку в организацию в которой по словам должны быть врачи. Но нужно заранее побеспокоиться и осведомиться на тему, умеют ли лечить и реанимировать детей. Но у нас маленький провинциальный городок одна больница и другой альтернативы нет. И даже при таких неутешительных и пугающих перспективах, мы хотели получать грамотное и квалифицированное лечение.
А дисциплинарное взыскание, вынесенное по отношению к А. мы увидели, когда пришли на приём к главному врачу по поводу медицинской карты нашей дочери, там А. несла своё взыскание на должности главного врача Исполняя обязанности на период отпуска основного руководителя.
Есть ряд профессий, в которых недопустимы выражения - наверное, может быть, не знаю, не уверен, и т.д. где жизнь человека напрямую связанна от единственно правильного и разумного решения, а подчас и неординарного, но всё же оправданного действия. В которых замешательство и неуверенность в принятии решения категорически недопустимо и неприемлемо. К таким профессиям с уверенностью могу отнести врача.
Медики всегда защищали, и будут защищать «честь мундира». Ни для кого не секрет, что врачи у нас несут ответственность за наше здоровье только на бумаге. На деле же получается картинка с точностью наоборот. Доказать врачебную ошибку кажется практически нереально, а уж сделать так, чтобы медик понёс какое-то наказание за свои действия - это вообще что-то за гранью нашей реальности.
Еще раз убедительно прошу разобраться во всем происшедшем и наказать виновных.

Насколько я понимаю, ранее от родителей погибшей девочки была жалоба в Министерство здравоохранения Свердловской области, на которую был получен такой ответ, «ведомственный»: (от 14.10.11.г.):
Уважаемая Н.,
В связи с Вашим заявлением на ненадлежащее оказание медицинской помощи дочери, в МУЗ «Н-ская центральная городская больница» (ЦГБ), приведшей к смерти ребенка, комиссией Министерства здравоохранения Свердловской области было проведено служебное расследование и разбор причин неблагоприятного исхода болезни девочки.
В состав комиссии, кроме штатных специалистов Министерства здравоохранения Свердловской области, были включены в качестве экспертов главные внештатные специалисты по оказанию медицинской помощи детям по анестезиологии и реаниматологии, инфекционным болезням. Комиссией были внимательно изучены и проанализированы медицинские документы (амбулаторная карта, копия истории болезни из ЦГБ, история болезни из ГУЗ Областная детская клиническая больница № 1, протокол вскрытия ребенка, объяснительные от участкового врача-педиатра, заведующего детским соматическим отделением, заведующего отделением анестезиологии и реанимации, фельдшеров скорой медицинской помощи).
В ходе проверки выяснено, что в течение последних шести месяцев Вы с ребенком, практически ежемесячно обращались к участковому врачу по поводу повышения температуры, кашля, насморка. В июне 2011 года, меньше чем за месяц до смерти девочки, ребенок перенес острый назофарингит, осложнившийся острым средним отитом.
Частые острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ), следующие одно за другим, безусловно оказывают на ребенка, особенно раннего возраста, негативное воздействие на защитные системы организма. Повторные ОРВИ у маленьких детей на фоне транзиторных иммунодефицитных состояний нередко протекают тяжело, с присоединением воспалительных процессов на всем протяжении дыхательного тракта (в глотке, гортани, трахее, бронхах, легких). Осложнения при ОРВИ могут возникнуть на любом сроке заболевания и бывают обусловлены как непосредственным воздействием возбудителя, так и присоединением бактериальной микрофлоры. К наиболее грозным осложнениям у детей раннего возраста относят острый стеноз гортани. Кроме ОРВИ у детей часто встречаются острые инфекционные заболевания, начальные симптомы которых очень схожи с симптомами острой респираторной вирусной инфекции. Это воспаление надгортанника - эпиглоттит.
Эпиглоттит вызывается гемофильной инфекцией, протекает у детей в виде обычного ОРВИ. Врачу без специальных исследований заподозрить гемофильную инфекцию в таких случаях тяжело. Обследование больного для выявления возбудителя ОРВИ не проводят, так как регистрируются более 200 видов вирусов.
Судя по фактам, изложенным в Вашем письме, а также в медицинских документах, у М. возникло острое воспаление надгортанника, при котором смертельный исход от удушья может наступить даже через несколько часов и неожиданно для окружающих.
Первые симптомы болезни, возникшие у Вашей дочери, участковым врачом расценены как проявление банальной острой респираторной вирусной инфекции. Назначенное лечение соответствовало диагнозу. Утром следующего дня участковый врач направила ребенка на госпитализацию в связи с возникновением нарушений дыхания, и это тоже правильно. Врач в детском отделении, оценивая развитие заболевания и клиническую картину болезни на момент поступления, ставит диагноз: ОРВИ, стенозирующий ларинготрахеит, стеноз гортани 1 степени; и назначает лечение, которое должно проводиться при данном заболевании. И оно было начато сразу. Когда наступила остановка дыхания и сердечной деятельности врачи-педиатры оказывали реанимационную помощь. Они не должны были бежать с ребенком в реанимационное отделение, хотя оно может располагаться близко, так как в этом случае больной остается без искусственного дыхания и непрямого массажа сердца. Они вызывали врача анестезиолога-реаниматолога на себя.
В результате служебного расследования комиссия пришла к следующим выводам: у ребенка раннего возраста (2,5 года) с отягощенным преморбидным фоном (часто болеющий ребенок со сниженным иммунным статусом), посещающего дошкольное образовательное учреждение (до 50% детей в организованных коллективах являются здоровыми носителями или имеют заболевание, вызванное гемофильной палочкой) имело место тяжелое, трудно диагностируемое заболевание бактериальной природы - эпиглоттит, приведшее к гибели ребенка.
Главным врачом МУЗ «Н-ская центральная городская больница» вынесены дисциплинарные взыскания медицинским работникам, принимавшим участие в лечении Вашей дочери. С врачами-педиатрами, анестезиологами-реаниматологами проведена конференция по вопросам диагностики инфекционных заболеваний, а также реанимации и интенсивной терапии у детей.
Ещё раз примите наши искренние соболезнования.

Мы, со своей стороны, провели свою, двух-кратную экспертизу. В ней дополнительно, по моей личной просьбе, был сделан акцент на вопросе «почему врач тратит 5 минут на вызов скорой помощи, ... вместо того, чтобы оказывать помощь ребенку?», а именно на обязанности/возможности ЛЮБОГО человека с высшим медицинским образованием сделать трахеостомию по экстренным показаниям. Фокус в том, что нас (врачей) всех, но сугубо теоретически, учили как «если что» сделать эту манипуляцию подручными предметами. Чуть ли не маникюрными ножницами и половинкой авторучки. При этом советских медиков вполне обоснованно пугали «прокурором»: типа - «если при вас от острого стеноза гортани умрет человек, а вы ему не поможете — работать вам года три фельдшером на зоне».
На резонный же вопрос, - «что будет если я, неумеха, при попытке сделать трахеостому (правильнее - коникотомию) в полевых условиях «нашедшейся в кармане отверткой» попаду не туда и человек помрет непосредственно от неумелого вмешательства
нам отвечали: «тогда вам хлебать баланду там же, но уже лет 5-6. Так что — учитесь и помните о ответственности врача, как носителя определенных знаний и проистекающих из них обязанностей».
Естественно ни на какие нормы права студентам-медикам не указывали. Впрочем «вживую» я так и не узнал ни одного человека, который бы имел соответствующую практику. Тем более в ситуации, когда перед тобой не двух-метровый лоб с выпирающим кадыком, а двух-летний ребенок, а в двух шагах — квалифицированные специалисты и надлежащая техника...
См. иллюстрацию к ситуации (схема коникотомии): http://znaiu.ru/il/296962897.php
Тут, как совершенно справедливо указал наш специалист (и промолчали сотрудники Обл.Здрава), «обеспечить проходимость дыхательных путей педиатру в условиях педиатрического отделения с помощью трахеотомии или интубации не представляется возможным, так как (для этого) нет необходимого оснащения и не входит в должностные обязанности педиатра». Напоминаю — речь идет о 2х-летнем ребенке».



Все. На этом и окончилось мое эмоциональное резонерство. А мы, мягко говоря, не очень надеясь на успех, пошли в суд. Как оказалось — не зря. Но об этом — позже.

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner